Личный кабинет

Q&A-сессия с Ричардом Флоридой

6 октября 2021
Q&A-сессия с Ричардом Флоридой

В рамках Акселератора креативных индустрий известный экономист и автор теории креативного класса Ричард Флорида провел с Агентством креативных индустрий Q&A-сессию, где рассказал о том, как события последних лет отразились на работе всего творческого предпринимательства.

— Ричард, определение креативного класса вы дали в своей книге «Креативный класс: люди, которые меняют будущее» почти 20 лет назад. Что изменилось с тех пор?

— Когда работа над этой книгой только началась, я преподавал в Университете Карнеги-Меллона в Питтсбурге, штат Пенсильвания. Это город на так называемом «индустриальном поясе» США. Там я наблюдал за программистами, учеными в области компьютерных наук, которые были преподавателями и студентами нашего университета. Многие из них покидали университет и отправлялись в Сан-Франциско и другие города Кремниевой долины, Бостон или даже за границу — например, в Лондон. Тогда я стал понимать, что этот креативный класс — исследователи, изобретатели, предприниматели, менеджеры — хотели чего-то большего, чем просто иметь работу. Они хотели делать что-то значимое. Пообщавшись с очень многими из них, я обнаружил, что даже самые молодые выражали желание работать над грандиозными проектами, с замечательными людьми и в отличном пространстве, будь то компания, организация или стартап.

Когда грянул кризис, связанный с COVID-19 (сейчас медленно, но верно мы выходим из него благодаря вакцинации, уже виден свет в конце тоннеля), это желание стало еще более актуальным. Сегодня люди могут работать удаленно с помощью Zoom и других похожих инструментов, хотят достичь work-life balance, заниматься важными проектами вместе с такими же амбициозными и творческими коллегами. Поэтому те тенденции, которые только появлялись 20 лет назад, сейчас набрали оборот.

Q&A-сессия с Ричардом Флоридой

— Как COVID-19 повлиял на творческие индустрии, помимо того, что мы можем работать удаленно и наша жизнь сильно изменилась?

— Обычно в это время года я нахожусь или в Москве, или в Лондоне, но из-за ограничений, связанных с пандемий, я все еще не могу путешествовать. Поэтому сейчас мой ответ будет самым, что ни на есть, американским. США хоть и уникальны, но все же имеют много общего с другими развитыми странами. Удаленная работа здесь стала серьезным изменением в организации труда креативного класса. Я изучал тему организации рабочих процессов более 40 лет и могу сказать, что работа не из офиса стала самым значительным изменением в этой сфере. И хотя я всегда работал из дома, где можно спокойно собраться с мыслями, эти перемены стали полной неожиданностью даже для меня.

Есть мнение, что после того, как мир справится с пандемией, примерно 25% сотрудников будут продолжать работать удаленно. А еще какая-то значительная часть — работать удаленно, по крайней мере, несколько дней в неделю. Что мы наблюдаем сейчас в США — нежелание людей возвращаться к старой офисной рутине, далёким поездкам на работу и с работы, машинам, поездам и метро.

Сегодня люди хотят большей гибкости и свободы, баланса между работой и личной жизнью. Но я бы сказал, что это привилегия креативного класса, который составляет около 1/3 рабочей силы в развитых странах. Если говорить о Швеции, Норвегии, Дании или Сингапуре, то, может быть, это даже половина рабочей силы. В России, Великобритании и Соединенных Штатах креативный класс — только 1/3 трудоспособного населения. А остальные 2/3 не имеют привилегии работать из дома. К ним относятся работники производства, розничной торговли, доставки.

Поэтому главное изменение в креативной индустрии состоит в том, что у креативного класса появилось больше возможностей контролировать условия своего труда и двигаться в сторону work-life balance. Работа строится на доверии.

Пандемия стала причиной перезагрузки и моей личной жизни. Несмотря на то, что я чувствую угрызения совести по этому поводу, сейчас мой стиль работы уже не такой агрессивный, как раньше. Теперь я гораздо больше общаюсь со своим окружением, семьей и соседями. Плюс такой перебалансировки — несомненная польза для людей и сообществ.

— Как вы считаете, предприниматели — креативный класс?

— Моя теория креативного класса — это и есть теория предпринимательства. Как я уже отмечал, я преподавал в Карнеги–Меллон, потрясающем технологическом университете, который сопоставим с MIT (Массачусетским технологическим институтом), Стэнфордом или любым другим престижным инженерным университетом в Европе. Студенты моего поколения и преподаватели покидали Питтсбург несмотря на то, что всех их взращивали и обучали для Карнеги–Меллон, чтобы они создавали компании в Питтсбурге и оставались здесь. Но они уходили, потому что экосистема предпринимательства находилась не в Питтсбурге, а в Кремниевой долине, Бостоне, Нью-Йорке, Лондоне, Остине, Сиэтле, в штате Техас или где-то еще.

Я пытался выяснить, что же такого особенного в этих творческих инженерах и что заставляет их переезжать? В своей книге я привожу Билла Гейтса, Стива Джобса, Джона Колтрейна, Джими Хендрикса как пример творческих личностей. Не важно, о ком идет речь — о великом художнике, предпринимателе, изобретателе, — всех их объединяет наличие творческого гена. Люди с подобной творческой жилкой распространены гораздо больше, чем экосистемы, где они процветают. И когда я исследовал эти экосистемы, мне удалось обнаружить, что речь идет совсем не о консервативных местах, где люди ведут себя старомодно.

Вспомним основателей Apple Стива Джобса и Стива Возняка — любителей рок-н-ролла, которые в свое время были хиппи с длинными волосами. Забавно, но если бы они отправились куда-нибудь в Питтсбург, Детройт, Кливленд, или похожий консервативный город в Европе, и, допустим, зашли бы в местный банк, то, скорее всего, охранники сразу вывели бы их из помещения. Когда я пообщался с инвесторами, которые вложили деньги в этих парней, и спросил, почему они поверили этим волосатым хиппи и рискнули своими деньгами, то услышал такой ответ: «Ричард, внешность — это всего лишь ракушка. Гораздо важнее то, что внутри этой ракушки, а у них внутри была творческая жилка». Так что с 1960-х годов нестандартным творческим людям стала нужна среда, в которой они могли бы процветать. Когда они собираются, происходит всплеск творческой активности, таким образом формируется экосистема. Вот почему моя теория предпринимательства и творчества совпадают.

— Как изменилась Кремниевая долина с годами?

— Сразу после всплеска COVID-19 мы наблюдали снижение предпринимательской активности и появление меньшего количества новых бизнесов, особенно в таких больших городах, как Нью-Йорк, Лондон, Сан-Франциско. Но так продолжалось недолго. Вскоре ситуация повернулась в противоположную сторону — пандемия создала почву для новых идей и новых компаний. Количество новых бизнесов достигло рекордных отметок. Произошла перестройка предпринимательских экосистем. Несколько лет назад мы провели большое уникальное исследование, проанализировав инвестиции в самые инновационные стартапы по всему миру, и обнаружили, что есть полдюжины мест с благоприятным предпринимательским климатом. Среди них: Кремниевая долина, Нью-Йорк, Лондон, Пекин и Шанхай. Затем следуют Майами, Остин, Москва, Стокгольм, Амстердам, Сингапур, Гонконг.

Если же рассмотреть Кремниевую долину в отдельности, то там произошел небольшой спад. Причем не столько из-за пандемии, сколько из-за высоких цен на жилье. Люди стали рассуждать так: «А поеду-ка я лучше в Остин или Сиэтл или останусь-ка я лучше дома в Амстердаме, Стокгольме или Торонто». Однако настоящим сюрпризом для меня стало появление экосистемы предпринимательства в Майами, где я провел несколько зим. Еще 5 лет назад там не было ничего подобного: может быть, сказалась теплая погода, когда люди не хотят оставаться дома, или то, что это был русский город. Но сейчас ситуация изменилась. Конечно, Кремниевая долина все еще продолжает оставаться местом №1, но уже появляются другие хабы.

Q&A-сессия с Ричардом Флоридой

— Расскажите о вашей теории «трех Т». Она все еще актуальна?

— Давайте снова вернемся к Пенсильвании. Итак, я нахожусь в Питтсбурге, обычном сталелитейном городе, и пытаюсь понять, почему великие умы отсюда уезжают.

Возьмем моих родителей. Они были очень простыми людьми. Отец работал на фабрике и не имел университетского образования. Когда я был маленьким, мама часто говорила: «Ричард, чтобы добиться успеха, ты должен изучить три R – "reading, writing, and 'rithmetic" – чтение, письмо и арифметику (да, есть такое английское выражение). В своей книге я ответил маме, что сейчас для успеха нужны три T – "technology, talents, and tolerance" — технологии, таланты и толерантность. Важно, чтобы в вашем регионе была сильная технологическая база в виде отличных университетов. Таких, как MIT или Стэнфорд, в которых я преподавал, или же таких, как Кембридж или Оксфорд.

Технологии сами по себе — необходимое, но все же недостаточное условие для создания предпринимательской среды. Нужны талантливые люди. Поэтому я всегда любил говорить, что Питтсбург экспортирует не только сталь, но и таланты. Чтобы соединить технологии и таланты, в обществе нужна толерантность и открытость ко всем людям. Важно, чтобы все люди чувствовали себя комфортно в таком месте. Когда все три T сходятся, например, как это произошло в Сан-Франциско, Бостоне, Нью-Йорке или Лондоне, появляются предпосылки для развития предпринимательской экосистемы. Именно в этом и заключается моя теория. И если хотя бы одной из трех Т не хватает, вы не добьетесь успеха. Питтсбург 20 лет назад, не обладающий терпимостью, один из таких не совсем удачных примеров. Были города с толерантными, открытыми и веселыми жителями, но там не было технологического таланта. Так что теория трех Т все еще актуальна.

— Каков ваш самый любимый креативный город?

— Поскольку я люблю все города, ответить на ваш вопрос — все равно что выбрать любимого ребенка, но я постараюсь. Конечно, я бы мог сказать, что это Нью-Йорк — город моего детства, в котором я пришел к пониманию урбанизма. Очень устойчивый город, если судить по тому, как ему удалось справиться с последствиями COVID-19. Лондон — еще один из моих любимых городов. Нью-Йорк и Лондон — интернациональные города, которые на протяжении нескольких столетий привлекали людей со всего мира. Наверное, поэтому я их люблю. Правда, там ужасно дорогая жизнь.

С возрастом, особенно когда у меня появилось двое детей, я стал поклонником городов с более теплым климатом. Например, сейчас я говорю с вами из Торонто, климат которого, кстати, очень напоминает Москву. Обожаю Москву и Торонто в хорошую погоду. Также люблю Лос-Анджелес. В последнее время он изменился в лучшую сторону. Очень люблю Майами за его интернационализм. Вы знаете, что сейчас более 50% жителей Майами — приезжие из других стран? Там много русских, латиноамериканцев, европейцев и афроамериканцев. Также мне очень нравятся маленькие уютные города. Помню, что когда одно ведущее итальянское издание спросило меня о лучших местах для удаленной работы, то я назвал Амальфийское побережье и озеро Комо. Сюда же можно отнести юг Франции или северо-восток Испании. Чем старше я становлюсь, тем больше мне нравятся такие вот места. Если же назвать три перспективных локации с точки зрения развития предпринимательства, то это Остин (Техас), Лос-Анджелес и Майами. Но лидерство пока все еще за Лондоном, Нью-Йорком и Сан-Франциско.

— Если рассматривать креативную экономику как противоположность информационной, что, по-вашему, будет следующим этапом развития общества?

— Хочу подчеркнуть, что вы сами только что сказали: креативная экономика — шаг за пределы информационного века. Это не просто информация, которую мы получаем, или знания о технологиях, которые вливаются в нашу голову. В основе креативной экономики лежит творческое начало человека. Сегодня мы только на заре креативной эры, когда еще рано говорить о следующем шаге. Может быть, следующий этап — полная роботизация или автоматизация? А может быть, нас ждет эпоха тотального безделья и веселья? Сейчас мы все еще пытаемся понять, как себя организовать, и, возможно, в этом кроется причина больших потрясений в нашем обществе. Тот факт, что только треть из нас может наслаждаться плодами творчества, вызывает много негативной реакции и много разногласий.

Знаете, когда я еду в Москву, Лондон, Нью-Йорк, Париж, Стокгольм, Амстердам, Торонто, Гонконг, я ощущаю творческую атмосферу. Наверное, еще 20 назад она уже была там. Но сегодня этот дух распространяется по всему миру и уже не ограничивается несколькими городами. Например, как-то я был в северной части штата Мичиган. Это живописное место, где находятся Великие озера. Там есть поселок под названием Траверс-Сити, который большую часть 20 века был небольшим летним курортом. Но сейчас я встретил людей со всех уголков США, разных национальностей, которые переехали в Траверс-Сити, потому что это красивое уютное место на берегу озера со всеми удобствами, хорошими ресторанами и кофейнями. Это один из примеров децентрализации творческого духа. Еще один пример — долина Гудзона, когда-то сельская местность, где в 1960-х проходил грандиозный Вудсток.

Q&A-сессия с Ричардом Флоридой

— Готов ли мир к работе будущего с точки зрения технических решений?

— Сейчас я говорю с вами из комнаты на третьем этаже нашего дома. Когда пандемия началась, я даже не знал, что такое Zoom. На тот момент у меня был компьютер с плохим интернет-соединением и плохой камерой. Когда впервые попытался провести онлайн-урок с помощью Zoom, у меня ничего не вышло. Поэтому мне пришлось нанять специалиста по аудиовизуальным технологиям, который приехал ко мне домой и настроил хорошую скорость интернета. Сейчас у меня отличная камера, есть специальный микрофон и даже свет. Если бы не этот парень, наш разговор не был бы таким приятным, и я бы не выглядел так хорошо без специального освещения. Как видите, большой набор технических решений уже есть. Исследователи, изучающие влияние COVID-19 на экономику, пришли к выводу, что случился большой бум в инновационных технологиях, которые улучшают качество удаленной работы. Поэтому, на мой взгляд, в основе работы из дома лежит технологическая инфраструктура. Например, Zoom — очень удобная и эффективная технология для передачи знаний. С помощью Zoom я легко могу стать преподавателем с очень высоким рейтингом. И не потому, что я очень хороший преподаватель, а потому, что, находясь в Торонто, могу пригласить экспертов со всего мира, которые интересны моим студентам.

— Что вас самого вдохновляет? Порекомендуйте лучшие книги по развитию творческих способностей.

— Отличный вопрос! Когда я был маленьким мальчиком, меня вдохновляла музыкальная революция 60-х — сначала The Beatles и The Rolling Stones, затем Джими Хендрикс, Эрик Клэптон, Джимми Пейдж и многие другие. Я тоже хотел стать рок-н-ролльным гитаристом. Если вы спросите меня: «Кто ты?», то я не скажу, что являюсь автором, писателем или гитаристом. Скорее, я ассоциирую свою жизнь с музыкой в целом. Кроме меня, в мире много людей, которые в молодости взяли в руки музыкальный инструмент и обнаружили, что это их стимул к творчеству. Чтение больше не является для меня главным стимулом, хотя, когда я был моложе, часто ходил в библиотеку. Сейчас я люблю проводить время, слушая музыку в одиночестве, или же общаясь со своими детьми. Может быть, это прозвучит глупо, но, когда вы проходите этапы творческого роста, сначала вам нужно развить базовый словарный запас. Это как научиться играть на музыкальном инструменте, подражая другим, а затем развивать свой собственный стиль, будь то валторна, фортепиано или гитара. Думаю, что в писательстве я тоже выработал свой собственный стиль. Для этого приходилось много читать. Но сейчас я все чаще перерабатываю свой собственный материал, декомпозирую его и занимаюсь продюсированием. А еще меня очень вдохновляют природа, прогулки и катание на велосипеде.

— Можете привести успешные примеры творческих городов или районов, которые развиваются без трех Т? Например, города, где правительство вкладывает много средств в творчество?

— Сейчас все больше городов пытаются укреплять свои сильные стороны. Например, если города сильны в технологиях, то они фокусируются на них, тоже самое с талантом и толерантностью. Но результат был бы лучше, если бы внимание уделялось не только сильным, но и слабым сторонам. Приведу пример из книги «Креативный класс: люди, которые меняют будущее». В Питтсбурге были технологии и талант, а сегодня там усилилась толерантность. Майами всегда был толерантным городом развлечений, и сейчас там стала формироваться технологическая система и появился талант. Когда я писал книгу «Креативный класс», таких мест было не больше десяти в мире. Теперь их сотни, если не тысячи. Я не был в Европе уже 18 месяцев, но, когда я путешествую по Северной Америке, вижу, что таких мест немало. Пандемия и удаленная работа привела к тому, что люди стали переезжать в новые локации, что, конечно же, будет превращать эти места в новые творческие центры.

Справочно:

Ричард Флорида - американский экономист, географ, социолог, доктор философии, профессор Школы менеджмента имени Джозефа Ротмана в Торонтском университете. 18 лет преподавал в университете Карнеги-Меллона.

Автор теории креативного класса. В России вышло три тиража первого издания его ключевой работы «Креативный класс», а также книги «Большая перезагрузка. Как кризис изменит наш образ жизни и рынок труда» и «Кто твой город? Креативная экономика и выбор места жительства».

Акселератор креативных индустрий - программа, рассчитанная на предпринимателей, у которых есть запрос на трансформацию продукта, привлечение клиентов, развитие, оптимизацию и масштабирование своего бизнеса.

Трекеры и менторы Акселератора — представители известных стартап-акселераторов, венчурных фондов, эксперты профильных учреждений образования.

К проекту есть большой интерес со стороны крупных игроков: Lamoda, Ozon, Aliexpress, Яндекс. Некоторые участники ведут переговоры о коллаборации.